Рассматривая на основе современных данных по свойства газов достоверность результатов, полученных Кайете, можно уверенно заключить, что ему действительно удалось получить в виде тумана жидкий воздух, кислород и метан. Если даже подсчитать с большим запасом (взять начальное давление 30, а 20 МПа и конечное - не 0,1, а 0,2 МПа), то получим при начальной температуре -28°С (245 К) для кислорода очень неплохие результаты.
Конечная температура будет 97,2 К (-175,8°С) и доля жидкости 22% для идеального случая и если принять КПД расширения 0,7. Для метана, у которого выше критическая температура, доля жидкости еще больше. У азота дело обстоит несколько хуже. Идеальное расширение в заданных условиях даст конечную температуру 84 К (-189°С) и долю жидкости 18%. Однако при КПД расширения 0,7 жидкости уже не получится. Здесь где-то лежит предел возможностей опыта.
Что касается ожижения водорода, то расчет однозначно показывает, что в опытах Кайете он не мог быть ожижен ни при каких обстоятельствах; даже в идеальном случае на его аппарате нельзя получить в конце расширения температуру ниже 76 К (-197°С). До критической температуры водорода (33,2 К) отсюда еще очень далеко!
В конечном итоге, несмотря на неудачу с водородом, заслуга Кайете огромна. Он первым перешел черту - НО, -120°С, у которой долго топтались другие исследователи, и проник глубоко в область криотемператур еще по крайней мере на 60-70°. Недаром 1877 г. считается годом рождения криогенной техники!
Однако Кайете, по справедливости, должен делить эту славу с другим исследователем - Раулем Пикте, который совершил тот же подвиг и в то же время, но подошел к нему совсем другим путем.
